Размер шрифта: A AA Изображения Выключить Включить Цвет сайта Ц Ц Ц Х
Включить версию для слабовидящих
Суббота, 25.11.2017, 01:25
Весёловская Межпоселенческая центральная библиотека
Главная | Борис Мокеевич Думенко | Регистрация | Вход
Меню сайта
Статистика

Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Борис Мокеевич Думенко

(15.08.1888 - 11.05.1920)
 
 



 
Стоявший у самых истоков создания красной кавалерии, Борис Мокеевич Думенко был одним из самых популярных и харизматичных советских военачальников времён Гражданской войны. Один из бойцов его отряда вспоминал: «Его сверхчеловеческая храбрость придавала бойцам гигантскую силу. Я лично знал многих командиров, но такой силы влияния на массу, какой обладал Б.М. Думенко, не встречал».
Всего два года воевал он на фронтах Гражданской войны, был расстрелян в возрасте 32-х лет, но на протяжении вот уже более чем 90 лет его яркая, неординарная судьба неизменно привлекает внимание потомков.
Сведения о детстве и юности Бориса Мокеевича Думенко крайне скупы. Известно, что он родился 15 августа 1888 года в слободе Большая Мартыновка 1-го Донского округа области Войска Донского в семье иногороднего крестьянина Мокея Анисимовича Думенко. В 1889 году в поисках лучшей доли семья Думенко переехала на Маныч, в хутор Казачий Хомутец.
Ещё в детстве Борис в полной мере познал нужду и горе: его мать умерла рано от тяжёлых родов, оставив в семье, кроме Бориса, сестру Арину и двойняшек – Лариона и Полину.
Рос Борис пытливым, работящим парнем. Несколько замкнутый, он в то же время с радостью откликался на теплоту и дружбу, которой был верен до конца своей короткой, но яркой жизни.
В 13 лет смышлёный подросток был отправлен к помещику Королькову, чтобы тот приучил его к конному делу, к которому Борис тянулся с раннего детства.
Из этого же имения его и призвали в 1908 году на военную службу. Женился Борис Мокеевич рано и, уходя по призыву в армию, оставил на руках жены Марфы Петровны дочь Марию, родившуюся 26 июня 1905 года.  
Служил он в батарее ездовым, умело руководил ездой и подкатом орудий. За отличие в службе был произведен в максимальный в кавалерии унтер-офицерский чин вахмистра. Воевал на фронтах Первой мировой войны, и воевал храбро, ибо с войны вернулся полным Георгиевским кавалером.

 

 
С военной службы Думенко возвратился в декабре 1917 года и сразу окунулся в бурные революционные события. Как говорилось в одной из статей, посвящённых 90-летию со дня рождения Б.М. Думенко, «победу Великой Октябрьской социалистической революции вахмистр бывшей царской армии принял всем сердцем». Прибыл Борис Мокеевич в родной хутор не один, а с неким товарищем Красносельским, «человеком развитым и политически подкованным». Прибывшие стали агитировать хуторян на борьбу с контрреволюцией, и к февралю 1918 года у них уже был собран отряд, насчитывающий 28 добровольцев.
Три недели занимался Думенко с бойцами. Набрав ещё 10 человек и достаточное количество верховых коней, он двинулся к станице Великокняжеской, ныне г. Пролетарску, где, по его сведениям, находились отряды Григория Шевкоплясова. Продвигаясь, отряд Думенко увеличивался. Когда в начале марта он проходил мимо станицы Егорлыкской, то в нём было уже 180 человек.
Не доходя до Пролетарской, Думенко встретился с большим отрядом красных партизан, шедших из Ставрополья также к Великокняжеской. Отряды решили объединиться. Командиром объединённого отряда был избран Борис Мокеевич Думенко, а его помощником – Семён Михайлович Будённый. Вскоре отряд уже насчитывал 1000 бойцов.
На станции Куберле  был сформирован 5-ый крестьянский социалистический полк. 25 июня 1918 года деникинцы заняли станцию Торговая (Сальск), а затем и станицу Великокняжескую. Краснопартизанские отряды вместе с населением отступили в Куберле и соединились с действовавшим там Крестьянским полком. В июле объединили всех кавалеристов в кавалерийский дивизион. Командиром был назначен Б.М. Думенко, его заместителем – С.М. Будённый. А всех пеших из этих отрядов объединили в 3-й Крестьянский Социалистический Полк.
Таким образом, в конце июля на станции Куберле впервые произошло объединение мелких отрядов самообороны в регулярные воинские части. Здесь впервые произошло разъединение пеших частей и конников и впервые конники объединились в самостоятельное подразделение – кавалерийский дивизион. Этот дивизион и положил начало формированию первой Конной армии. Затем после отхода от Куберле к Зимовникам был сформирован 1-й Донской крестьянский социалистический карательный кавалерийский полк, командиром которого был назначен Б.М. Думенко, а его заместителем – С.М. Будённый.  
За лето 1918 года Думенко делает стремительную карьеру. Он командует сначала батальоном, потом полком, затем бригадой и наконец, дивизией. Думенко – заядлый рубака и прирождённый партизан. Он мастер маневра и короткого удара, его неожиданно проявившимся военным даром восхищаются не только красные, но и враги: «Бывший вахмистр одного из хороших боевых кавалерийских полков, сам лихой наездник, честолюбивый Думенко сумел создать из своих кавалеристов настоящую регулярную часть. Кроме того, конная часть у Думенко была поставлена великолепно». В его отрядах нет воинской дисциплины в её обычном понимании, но они сплочены личной преданностью к командиру – тридцатилетнему бывшему вахмистру, которого даже пожилые бойцы уважительно называют «батька». Воевавшие вместе с ним в своих воспоминаниях о Думенко отмечали его сверхчеловеческую храбрость, преданность делу, ради которого он не щадил головы, огромный авторитет среди товарищей. Его земляк и соратник И. Киричков вспоминал впоследствии: «Мы любили его за храбрость и полководческий талант. Он учил нас натиску, инициативе. Предупреждал, что в бою каждый из нас может погибнуть. Но если ударить дружно и всем вместе – сама смерть отступит. Его влияние на красногвардейцев было исключительным».



Отменной храбрости командир, Думенко был не из тех, что «берут крепости на ура». Рискуя в бою ежеминутно своей головой, он, как зеницей ока, дорожил каждым бойцом. Выходец из народа, он обладал незаурядным военным талантом. Конный состав его отряда всегда был отличным и в форме. Это давало возможность маневра, смелого обхода во фланг или тыл. В условиях бескрайних просторов юга России искусство маневрирования имело значение первостепенное. Борис Думенко являлся одним из выдающихся военачальников, мастеров кавалерийского манёвра. Он умел воплощать свои дерзкие замыслы в практику в сложнейшей обстановке. Заботясь о тылах своих и людях, он не давал пощады мародёрам, если таковые вдруг появлялись в отряде. В одном из своих приказов Думенко писал: «Разъясняю товарищам, что по военным правилам и верховным приказам нашей трудовой армии воспрещены всякие личные присвоения не только у жителей занимаемых нами сёл, но также и у пленных врагов. Такие самовольные захваты или присвоения чего-либо для себя лично без донесения об этом своим командирам считаются, наравне с грабежом или кражей, позором всей нашей Красной Армии».
Военная обстановка на царицынском направлении летом 1918 года продолжала обостряться. Крупные силы белых рвались к Волге, рассчитывая взять Советскую республику в кольцо. В этих условиях большие надежды возлагались на кавполк Б.М. Думенко, показавший свою исключительную подвижность и боеспособной. Он готов был к любому броску в то место, где создавалось особенно напряжённое положение, и выручал не раз в трудные моменты. В информационном бюллетене ВЦИК в августе 1918 года сообщалось, что незаурядной «храбростью отличается крестьянский полк под командой Думенко. С 1000 всадников он держит 80-вёрстный фронт, наводя панику на кадетские банды».



Вскоре полк был развернут в бригаду, а та — уже осенью, под Царицыном — в первую на юге кавдивизию. В январе 1919 года Сводная кавалерийская дивизия была переформирована в Отдельную кавалерийскую дивизию 10-й Красной Армии. При всех этих переформированиях командиром кавалерийского соединения оставался Б.М. Думенко, а его помощником неизменно назначался С.М. Будённый.
В конце 1918 года белые развернули особенно яростное наступление на красный Царицын. Ситуация создалась критическая. 16 января 1919 года командование Южным фронтом отдало приказ: «Удержать Царицын!». Командарм 10-й армии А.И. Егоров бросает Думенко на самые горячие точки, в самые сложные рейды. В результате был обеспечен красным стратегический перевес.
28 февраля 1919 года Реввоенсовет 10-й армии направил в РВС Южного Фронта, в Реввоенсовет Республики и в ЦИК телеграмму, в которой сообщал о крупных боевых успехах Отдельной кавалерийской дивизии и ходатайствовал: «За указанные доблестные действия просим о награждении Отдельной кавалерийской дивизии 10-й Красной Армии почётным Красным знаменем, а руководителей её: начдива Думенко, комбригов Будённого и Булаткина и комполка Маслакова – знаком Красного ордена». Приказом Реввоенсовета Республики дивизия была награждена Почётным знаменем, а все указанные командиры – знаком ордена Красного Знамени (Б.М. Думенко был вручён орден за № 5).

В удостоверении, которое Думенко получил вместе с орденом, написано: «Начальник дивизии тов. Думенко за непрерывную самоотверженную работу на фронте, в огне, награждается почётным революционным отличием – орденом Красного Знамени, в удостоверение чего ему выдаётся настоящее свидетельство». Датирован документ 7 марта 1919 года.
В начале марта 1919 года 10-я армия пошла в победоносное наступление. Дивизия Думенко двигалась по левобережью Дона, преодолевая яростное сопротивление белых войск. Разгром белых под Курмояровской и Романовской дал возможность для нанесения смелого кавалерийского удара по Великокняжеской (ныне Пролетарск), являвшейся тогда важной тыловой базой снабжения и накопления резервов белой армии, ведущей оборонительные бои возле Ремонтного. Стремительным ночным рывком конники Думенко подкатились лавой к Великокняжеской и на рассвете атаковали станицу.
4 апреля 1919 года Председатель Совета народных комиссаров В.И. Ленин посылает в штаб 10-й армии телеграмму: «Передайте мой привет герою 10-й армии товарищу Думенко и его отважной кавалерии, покрывшей себя славой при освобождении станицы Великокняжеской от цепей контрреволюции».
Вскоре Думенко был назначен на должность помощника начальника штаба армии по кавалерийской части.


25 мая 1919 года, руководя боевыми действиями конницы 10-й армии в крупном сражении против кубанской и терской конницы Добровольческой армии на реке Сал, у хутора Плетнёва, Думенко был тяжело ранен: пуля  прошла через лёгкое, перебив два ребра. В Саратове профессор С.И. Спасокукоцкий, патриарх российской хирургии, сделал ему более десятка операций, удалив три ребра и половину правого лёгкого. Жизнь коннику сохранил, но выписал из клиники инвалидом.
Вернувшись в сентябре в строй, Думенко обнаружил, что сформированные им две кавдивизии уже сведены в корпус и командует им бывший его помощник Семён Будённый. На основе этого корпуса 19 ноября 1919 года организовывается Первая Конная Армия. Думенко же получает новое назначение: приказом № 1102 от 14 сентября Реввоенсовет 10-й армии поручил ему формировать Сводный конный корпус из кавалерийских бригад трёх дивизий. Естественно, что он назначался и командиром корпуса.
За полгода с одной здоровой рукой и одним лёгким провел Думенко свою новую конницу по тысячевёрстому пути боёв: от Царицына вверх по Медведице и Хопру, от Богучара вниз по Дону. Закончился поход взятием 7 января 1920 года столицы Белого Дона – Новочеркасска. Операция была блистательная. «Правда» в те дни писала: «Осиновый кол вбит в самое сердце контрреволюции. Её главной опоры – Донской армии – не существует; остатки её бегут, гонимые нашими частями. Наши войска неудержимой лавиной двигаются на Кавказ...». Думенковская тактика кавалерийского боя, описанная ещё белыми генералами, которых бил сам Думенко, оставалась доминирующей в нашей армии вплоть до Великой Отечественной войны.
Одновременно со взятием думенковцами Новочеркасска 1-я конная армия Будённого берёт Ростов. Это, по сути, переломный момент Гражданской войны. Красными заняты города, являющиеся центрами белого движения на юге России. Красное командование подгоняет Будённого и Думенко – срочно форсировать Дон, занять крупный железнодорожный узел Батайск, не дать белым собрать свои силы. Но все впустую.
Отношения между двумя бывшими соратниками, Борисом Думенко и Семёном Будённым, омрачённые соперничеством, испортились окончательно, что не замедлило сказаться на ходе боевых действий. Думенко уходит в рейд, и попадает под сильный удар белых. Будённый выдерживает паузу, предоставив белым возможность посильней потрепать корпус Думенко. Но Борис Мокеевич, бросив артиллерию и пулеметы, уводит своих бойцов через Маныч. Теперь под удар белых попадает Будённый. И Думенко без приказа отходит в тыл, не принимая боя и оголяя будённовский фланг. 1-я Конная на грани разгрома. Тем временем ситуация становится почти катастрофической. 21 февраля белые снова занимают Ростов.
Командование Красной армии решило положить конец этому беспределу. Но из двух виновных военачальников пострадал тот, у кого не оказалось высоких покровителей – Борис Думенко. По приказу члена реввоенсовета 9-й армии Ивара Смилги командир 1-й бригады конно-сводного корпуса Дмитрий Жлоба арестовывает Думенко и его штаб. Впереди ждали суд и расстрел.
Процесс над Борисом Думенко и его штабом был, конечно, полностью политическим. Его подлинные причины были весьма далеки от рассматриваемых на процессе обвинений.
Чем громче становилась слава Думенко, тем большую опасность в его свободолюбии, крестьянской жажде работать на своей земле, недовольстве контролем окопавшихся в тылу комиссаров видели политотделы армий и фронта. Порочащие Думенко доклады, основанные на слухах и домыслах, быстро дошли до Pеввоенсовета Республики, его председателя Троцкого. Особенно усердствовал в «донесениях» некий Пескарёв, военком 2-й Горской бригады. Именно от Пескарёва и ушла наверх «информация» - сказал якобы Думенко, срывая с себя орден и швыряя его в угол: «Не надо мне его от Троцкого, с которым придётся ещё воевать».
Не складывались у комкора отношения с комбригом Дмитрием Жлобой. Именно комбриг Жлоба собрал вокруг себя недовольных комкором - «корпусную оппозицию». Их немного, но с каждым из них Думенко так или иначе сталкивался. От них шли доклады начальству, они распространяли порочащие слухи о комкоре.
«Корпусную оппозицию» поддержал приехавший в Новочеркасск поздравить Конно-Сводный корпус с победой член РВС 9-й армии Анисимов; он дал телеграмму в РВС армии, Белобородову: «Думенко – определённый Махно, не сегодня, так завтра он постарается повернуть штыки... Считаю необходимым немедленно арестовать его при помощи Жлобы... Через некоторое время будет поздно, он наверняка выступит. Поговаривают о соединении с Будённым...».
В момент наивысшего размаха клеветнической кампании против Думенко в корпус прибыл новый комиссар — В. Микеладзе. Тактичный и наблюдательный, партработник с опытом, он быстро разобрался в обстановке в корпусе. В РВС армии он сообщил, что контакт с Думенко наладил, и предложил Белобородову убрать из корпуса некоторых негодных политработников. С Думенко у Микеладзе сложились душевные отношения. Микеладзе, кстати, и вручал Думенко партийный билет. Последние дни января и начало февраля Конно-Сводный корпус вёл на Маныче, у хутора Весёлого, тяжелейшие бои; военком находился рядом с комкором, стремя в стремя. Тогда-то и случилась трагедия, так и остающаяся до сих пор тайной: в полутора верстах от хутора Маныч-Балабинки, в балке Солёной, был найден труп Микеладзе.
Расследование показало, что убийцей, скорее всего, был один из ординарцев штаба корпуса. Но кто это был, каковы были его мотивы или по чьему указанию он действовал, так и осталось неизвестным. Несмотря на это, следственная комиссия вынесла вердикт: «Подстрекателями и прямыми укрывателями убийцы являются комкор Думенко и его штаб. Полная картина убийства и контрреволюционных безобразий, производимых штабом внутри и посредством корпуса, может быть выяснена лишь немедленным личным арестом Думенко и его штаба».
Разрядившаяся было обстановка вокруг комкора и его штаба вновь накалилась. Арест Думенко производил член РВС 9-й армии А.Г. Белобородов (ранее «прославившийся» тем, что поставил свою подпись под смертным приговором царской семье). За эту «операцию» он был награждён орденом Красного Знамени. В представлении к награждению говорилось: «Ввиду того, что имя Думенко было слишком известно Республике, тов. Троцкий не решился на арест Думенко, награждённого орденом Красного Знамени. Это было ещё до убийства Микеладзе. Убийство тов. Микеладзе не оставляет тени сомнения в контрреволюционной организации в штакоре. Тогда тов. Белобородов по поручению тов. Троцкого едет в середине февраля в конкорпус, где и производит арест всего штакора во главе с Думенко».
Думенко судили в Ростове.  Два месяца он и его штаб просидели в тюрьме на Богатяновском. Странное это было судилище. С уже известным приговором, под который надо было подогнать обвинения. В них, впрочем, недостатка не было. Грабежи, мародерство, убийства комиссаров, антисемитизм, неисполнение приказов командования – но в этом можно было обвинить почти любого красного командира. Желание увести корпус к белым – доказать это обвинение невозможно. Практически единственное обвинение, которое пытались серьёзно расследовать – виновность Думенко в убийстве комиссара Микеладзе.
Защиту Думенко по собственной инициативе взял на себя бывший член РВС 10-й армии, председатель Донисполкома А. А. Знаменский. Участвовали в суде в качестве защитников и два беспартийных адвоката — Бышевский и Шик.
Защита начисто опровергла выдвинутые против подсудимых обвинения, пока¬зав, что эти обвинения не имеют под собой сколько-нибудь убедительных фактов, тем более что суд проходил без участия свидетелей и основывался только на материалах предварительного следствия, требовавших дополнительного анализа, который при отсутствии свидетелей сделать было невозможно. Потерпев банкротство, обвинение в лице обвинителя Колбановского заявило: «Мне не нужны никакие свидетели, ибо политкомы, Будённый дали показания, собственноручно написанные, и если Ворошилов написал что-либо, то отвечает за свои слова». Поддержка такого обвинения членом РВС 9-й армии А. Г. Белобородовым, являвшимся тогда кандидатом в члены ЦК партии, решила участь Думенко и его штаба.
Защита отмечала в своих выступлениях, что дело создано искусственно, покоится на мифах. «...Процесс протекает исключительно в тяжёлых условиях. Живых свидетелей нет. Никто не явился. Нет Будённого, нет Ворошилова, нет Жлобы. Перед нами мёртвый материал: письменные свидетельские показания» (из выступления адвоката Бышевского).
И, наконец, апофеоз советского правосудия образца 1920 года. А. Знаменский потребовал от обвинения фактов: «Для того чтобы бросить такие обвинения человеку, нужно иметь более конкретные данные, нужно  свои слова закрепить какими-нибудь фактами.
И вот, не имея фактических данных, не имея прямых доказательств, обвинитель строит свои выводы на каких-то предпо¬ложениях».
Вот что смог ответить ему Белобородов: «Здесь защита     в своём возражении пыталась, разбив шаг за шагом, доказать нам, что нет фактических данных, указаний на преступление лиц, посаженных на скамью подсудимых.
Но, товарищи, я хотел бы обратить вни¬мание не на эти отдельные факты, не на эти отдельные частные стороны дела, не на отдельные, взятые из общего положе¬ния доказательства, я хотел бы обратить внимание на значение того развала, который имелся у Думенко. Если мы нач¬нём разбирать отдельные факты, то, мо¬жет быть, можно будет их опровергнуть... Здесь защита апеллировала к совести. Я хотел, товарищи судьи, обратить вни¬мание, что в эпоху диктатуры пролета¬риата, в эпоху, когда все ценности объ¬являются низложенными, в этот момент апелляция к совести ничего собой не представляет».
Таким образом, участь Бориса Думенко и его штаба была решена. Приговор: за участие в заговоре против Советской власти – пятерых, включая Думенко к расстрелу, еще двоим - Носову и Ямковому - длительные сроки заключения.
Между тем бойцы думенковского корпуса, требуя освобождения Бориса Мокеевича, собирались даже штурмовать ростовскую тюрьму, но сам Думенко из окна камеры их от этого отговорил. 4-я кавалерийская дивизия (бывшая думенковская) в составе 1-й Конной армии во время парада на Ростовском ипподроме, окружила трибуну, где сидело командование, и также потребовала освобождения своего бывшего командира. От ипподрома до тюрьмы всего-то пара-тройка кварталов, раздавались призывы идти на штурм, но слово взял Будённый и сумел убедить бойцов в том, что с Думенко обойдутся по справедливости.
В своём последнем слове на суде Борис Думенко сказал: «...Мне как старому революционеру, борющемуся за Советскую власть, было очень больно слышать обвинение в контрреволюции, было больно такое обвинение читать, когда сидел там за решётками, было больно мне смотреть из-за решёток, как мои кони моих всадников уносят на фронт. Я плакал, когда это видел, но я утешал себя, что пролетариат вернет мне честное имя, а армии – солдата».
11 мая 1920 года, ночью, командир корпуса Борис Макеевич Думенко (32 года), начальник штаба корпуса Михаил Никифорович Абрамов (26 лет), начальник оперативного отдела штаба корпуса Иван Францевич Блехерт (26 лет), начальник разведки корпуса Марк Григорьевич Колпаков (23 года), начальник снабжения 2-й бригады корпуса Сергей Антонович Кравченко (29 лет) были вывезены на северную окраину Братского кладбища Ростова (по другой версии – в Кизитериновскую балку) и расстреляны.
Одна из легенд Гражданской войны гласит, что через неделю после расстрела председателю ВЧК Ф.Э. Дзержинскому было доставлено письмо Главнокомандующего вооружёнными силами Юга России А.И. Деникина, в котором белый генерал благодарил большевиков за смерть Думенко, видного военного противника белогвардейской армии.     
Массовая реабилитация жертв сталинских репрессий, начавшаяся в конце 1950-х годов, воскресила в близких Б.М. Думенко и его соратниках веру в возможность восстановить справедливость. В феврале 1962 года Анастасия Думенко, вторая жена и вдова комкора, и ветераны Гражданской войны Кучеренко и Дятлук обратились к Н.С. Хрущеву с просьбой о пересмотре дела. Центральный комитет коммунистической партии дал указание Главной военной прокуратуре основательно проверить «дело Думенко».


Полтора года военные юристы изучали сохранившиеся в архивах документы: тысячи приказов, докладов, сводок, телеграмм. Были восстановлены биография и боевой путь комкора Думенко, скрупулезно проверены материалы следствия и суда. Вывод: состава преступления нет. Не виновен ни комкор, ни его подчинённые. 27 августа 1964 года Военная коллегия Верховного Суда СССР определила: приговор в отношении Думенко и его подчинённых «отменить и дело о них в уголовном порядке производством прекратить за отсутствием в их действиях состава преступления».
Память о Борисе Мокеевиче Думенко бережно сохраняется его земляками. Несколько районов Ростовской области считают его своим земляком и гордятся этим. Борису Думенко, незаурядной личности, легендарному герою Гражданской войны посвящены стихи, песни, романы. В его честь совершались автопробеги, конные марши. Его именем названы улицы в Ростове-на-Дону, Новочеркасске, Ерзовке, Большой Мартыновке, Волгодонске, Весёлом и других населённых пунктах.
В слободе Большая Мартыновка – районном центре Мартыновского района, где родился Борис Думенко, его именем назван переулок, установлен памятник комкору и мемориальная доска, на которой есть надпись: «Широко разнеслась по степям слава отважного сына Дона Бориса Думенко. Он стоял у колыбели красной конницы. Под его начальством первые конные полки и бригады, не зная поражений, бросались в смертельные схватки с бандами белых атаманов, с красновскими и деникинскими войсками. Из этих полков и бригад выросли потом красные корпуса, и, в конце концов, – две конные армии».
В городе Волгодонске, где жил и работал писатель Владимир Карпенко, автор дилогии «Комкор Думенко», по его инициативе в 1985 году установлен памятник комкору.
Наш  Весёловский район – это место, где Борис Мокеевич прожил большую часть жизни и откуда начал свой боевой путь. В посёлке Весёлый бывшая улица Проездная в 1967 году решением Весёловского сельского Совета была переименована в улицу Думенко. В год столетия комкора, в 1988 году у хутора Казачий Хомутец возведён памятник Думенко и его собратьям по оружию (скульптор – М.А Дементьев, архитектор – И.А. Жуков).

 

Борис Мокеевич Думенко был и остаётся одной из самых трагических фигур периода Гражданской войны.  
Писатель Владимир Карпенко сказал о Думенко: «Фигура конника сама по себе несложная. Сложно время, в каком ему пришлось жить и действовать. … Думенко, сын иногороднего крестьянина, - очень цельный и очень собранный. Его натура – здоровая крестьянская натура человека от земли, с пелёнок познавшего цену куску насущного хлеба, добытого собственными руками, рано, с воспитанием, постигшего простую мудрость бытия – работать на земле и пользоваться плодами своего труда».

 
 

 

 
Вход на сайт
Поиск
Календарь
«  Ноябрь 2017  »
ПнВтСрЧтПтСбВс
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930
Архив записей